Krutovska

my name is Ksenia. I am a dentist.
+Photo .
+Books.
+Fashion.
+Architecture.
+Design.
+Typography.
оглушительная тишина, острое стеклянное молчание.(с)

оглушительная тишина, острое стеклянное молчание.(с)

ptipolika:

rudygodinez:

Unknown Photographer, The USS Akron Under Construction, (1930)

The above Photographs show the USS Akron under construction at the Goodyear-Zeppelin Corporation “air dock” hangar in Akron, Ohio on Nov. 5, 1930. Because she was the biggest airship ever to be built in America up to that point, a special hangar was constructed and a team of experienced German airship engineers, led by Chief Designer Karl Arnstein instructed and supported design and construction of the ship. Unfortunately, The USS Akron had a relatively short lifespan. Shortly after midnight, in the early minutes of April 4,1933, the ship was hit by a series of strong updrafts and downdrafts off the New Jersey coast.  Akron rose and fell in the strong winds, and while attempting to climb, the ship’s tail struck the water.  With its control surfaces destroyed, Akron was lost, and the ship crashed into the ocean, killing 73 of her 76 crewmen and passengers. 

Фото строительства держателей - Куйвашеву на заметку

(via viachesv)

из истории одной переписки

hannhelle:

дарят тут книги всякие без спросу. ты их начинаешь читать. ты тратишь время, час, два, три, ты не можешь есть, не можешь спать. а потом все мысли только о ней - о книге. ты думаешь о ее запахе, о том, как нежно страницы повинуются твоим пальцам, которые прикасаются к ее углам и заставляют сменять…

(Source: hannehell)

«джаз — как птица, что летает, прилетает, пролетает и перелетает, не зная границ и преград; неподвластный таможенным досмотрам, джаз странствует по всему миру, и сегодня вечером в Вене поет Элла Фитцджеральд, а в это же самое время в Париже Кении Кларк открывает какой-нибудь cave [61], а в Перпиньяне бегают по клавишам пальцы Оскара Питерсона, и повсюду — в Бирмингеме, в Варшаве, в Милане, в Буэнос-Айресе, в Женеве, во всем мире — Сатчмо, вездесущий, как сам господь бог, ниспославший ему этот дар, и что бы ни случилось, а он — будет, как дождь, как хлеб, как соль, невзирая на нерушимые традиции и национальные устои, на разность языков и своеобычие фольклоров, как туча, не знающая границ, как лазутчики воздух и вода, как прообраз формы, нечто, что было до всего и находится подо всем, что примиряет мексиканцев с норвежцами, а русских с испанцами, и вновь приобщает всех к забытому, незнаемому, порочному и злому внутреннему огню, и хоть ненадолго, но возвращает их к истокам, которые они предали, показывая, что, возможно, были другие пути и тот, что избрали они, — не единственный и не лучший или что, может, были другие пути и тот, что избрали они, — лучший, но были все-таки и другие, по которым отрадно «было бы пройти, но они не пошли по «ним или пошли было, но не прошли, как следовало, и еще что человек — всегда больше, чем просто человек, и меньше, чем человек; больше потому, что заключает в себе то, на что джаз намекает, что обходит и даже предвосхищает, и меньше потому, что эту свободу человек превратил в эстетическую или нравственную игру, в какие-то шахматы, где сам ограничился ничтожной ролью слона или коня, свел ее «к определению свободы, которую изучают в школах, в тех самых школах, где никогда не учили и никогда не будут учить детей, что такое первый такт регтайма и первая фраза в блюзе, и так далее и тому подобное.»

Отрывок из книги: Кортасар, Хулио. «Игра в классики.»

тот неловкий момент, когда понимаешь, что попахивает ботанизмом #book #cioran #einstein #hawking

тот неловкий момент, когда понимаешь, что попахивает ботанизмом #book #cioran #einstein #hawking

Утро доброе, доброе ли

Утро доброе, доброе ли